7 Медицинский дискурс был постоянной составляющей дискуссии о нормах и ценнностях в среде литературной интеллигенции. Ср.: [Anz 1989:XIII].

8 Физиология также ставит вопрос о взаимосвязи между процессами, протекающими вне и внутри человеческого тела, между статическим диагнозом и динамическим протеканием болезни. Классификации болезней, составленные в XVIII – начале XIX века такими физиологами, как Ф. Пинель и К. Линне, расширяются за счет введения временной координаты и одновременного включения психологических аспектов медицины. При этом имеется в виду в первую очередь придание особого значения возникновению и развитию наблюдаемых симптомов болезни. С появлением этой новой точки зрения меняется также и методика постановки диагноза. Акцент переносится с исследования «статических» симптомов на поверхности тела на «проникновение» во внутрь тела для наблюдения за происходящими там изменениями. Первостепенное внимание придается отныне внутреннему «психологическому» пространству человека, неразрывно связанному при этом с видимой оболочкой. Новый подход заключается в установлении причин (в том числе патологических) изменений, которые, проявляясь на поверхности тела в виде симптомов, обусловлены внутренними «органическими» изменениями. Наряду с «временной» телу придается также и «пространственная» координата на том основании, что комплексная сеть причинно следственных и функциональных отношений по новому структурирует взаимосвязи внутреннего и внешнего [Hess 1993].

9 Манн и Виноградов отмечают новый тип взаимоотношений между внутренним и внешним именно в «Сентиментальных очерках», близких к «физиологическому очерку».

10 Это явление было отмечено критикой той эпохи. В «Финском вестнике» 1845 года говорилось: «Мы хотим действительности во что ни стало, и самый любимый герой наш теперь не поэт, не импровизатор, не художник, а чиновник или, пожалуй, откупщик, ростовщик, вообще приобретатель, т. е. самое непоэтическое существо в мире» (Финский вестник. 1845. № 1. С. 16–17,315).

11 Девушкин неоднократно подчеркивает, что он не в состоянии писать последовательно, так как он «болезненно раздражен» [Достоевский 1973–1988 1:71].

12 Подробный анализ гротескных элементов гоголевской традиции у Достоевского см.: [Виноградов 1969].

13 Это могло послужить одной из причин охлаждения Белинского к романам Достоевского. Белинский критикует их пространность, отход от отображения действительности и недостаточную гражданскую активность автора.

14 Согласно К. Ясперсу, именно в этом случае плодотворен симбиоз медицины и экзистенциальной философии. Сущность человека проявляется именно в пограничных психических ситуациях, в страдании, болезни и близости смерти, которые, в свою очередь, подразумевают присутствие или вмешательство медицины. Постижение глубинных экзистенциальных основ бытия всегда значит проникновение в область человеческого страдания; медицина и приемная врача становятся «конкретной философией» [Jaspers 1954: 85–86]. В этой работе сделана параллельная творчеству Достоевского попытка выйти за рамки материалистической психологии или, по крайней мере, за рамки причинно функционального анализа. Ясперс признавал за человеческой психикой собственную динамику, поддающуюся не объяснению, а лишь интерпретации, исходящей из контекста.