15 Биографии героев призваны прояснить функцию, которую выполняют события жизни каждого их них в социальной структуре общества.

16 Именно этот аспект совпадает с представлениями Бахтина о полифоничном построении романа. Согласно Бахтину, при социально психологической разработке образов романа сходятся воедино часто противоречащие друг другу психологические, идеологические и социальные мотивации (действий) героев таким образом, что происходит структурирование полифонии на уровнях литературного стиля, диалога, картины мира и структуры романа [Бахтин 1972: 210].

17 При переходе от романтической науки о душе к психологии и психиатрии 1840 1850 х годов происходит постепенное исчезновение понятия автономного субъекта. Хотя «внутренние процессы» как предмет исследования и выдвигаются на передний план (это значит, что чувства и биография отдельного человека релевантны для психологического анализа), психика человека при этом оказывается лишь фактором, по которому можно определить его отношение к окружающему миру (что, в свою очередь, указывает на тенденцию к психологическим обобщениям). Ментальные процессы анализируются с целью установления их схожести с другими процессами, а человеческая психика становится конструктом, состоящим из определенных (социальных, биографических или психологических) величин. В России большое влияние получает теория В. Гризингера (1817–1868), считающего различные формы психических расстройств не самостоятельными заболеваниями, а определенными стадиями процесса болезни. Его Теория дегенерации Как объяснение индивидуальных патологий имела большое значение для дальнейшего развития психиатрии и психологии (ср.: [Schmiedebach 1989: 267]). Состояния психического здоровья и болезни рассматриваются не как кардинально противоположные, а как определенные «градусы» на шкале психического состояния человека. Болезненные состояния понимаются как усиление наклонностей и аффектов (или в качестве их градуальной дегенерации), уравновешенных в психически здоровом человеке (ср.: [Schmiedebach 1989: 266], [Roelcke 1999: 88ff.]). Понимание здоровья и болезни как двух взаимоисключающих состояний сменяется утверждением о возможности существования многих градуальных степеней «дегенерации». Это приводит к существенному расширению психопатологического спектра и таит в себе возможность «проникновения» психиатрии в повседневную жизнь и придания биографическим факторам особого значения в формировании психики. Особое внимание уделяется при этом не только патогенному влиянию внешних факторов, но и развитию отдельного человека. Гризингер как «историк психики» соединяет в своих трудах анализ внутреннего мира человека и мысль о личном внутреннем развитии с исследованиями социальной среды. Все концепции психологии развития имеют нечто общее: все они рассматривают психику человека как результат дискурсивируемых эмоций и событий его жизни (ср.: [Balmer1982: 113–195]). Самонаблюдение субъекта, обнаруживающее специфические качества психики, имеет для психологии такое же значение, как и наблюдение за субъектом со стороны. Все это значимо для развития литературного психологизма в пределах реализма.